Белорусские древности а.м. сементовский

У нас вы можете скачать книгу белорусские древности а.м. сементовский в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Петр Серебряных да кн. Василий Дмитриевич Палецкого и Литовские люди пригнав изгоном, на зори, да многих прибыли и кн. Василия Полецких убили, а кн. Видно, что крепости этой препадовалось важное значение. Укрепление это в году пало, впрочем без боя, пред оружием Стефана Батория; трофеями его победы были: Стефан Баторий повелел разрушить этот замок, с чем вместе исчезло и название его — Копье, о котором народ не сохранил даже воспоминаний; место где был замок застроено крестьянскими домами, у дороги ведущей из Суши в Уллу, до сего времени, сохранился немой свидетель [ 54 ] бывших на этом месте кровопролитий — каменный, высеченный из местного гранитного валуна — крест, имеющий в вышину семь, а в ширину пять четвертей аршина.

На кресте этом грубо высечена славянскими буквами надпись гласящая: Крест этот имеет такой вид рис. Красный замок был построен в Полоцка и 52 от г.

Замок этот 31 Июля г. Еще ближе к Полоцку, именно в 18 верстах от него, на берегу речки Туровки, при впадении её в Западную Двину был построен, как уверяет, Без-Корнилович, поляками четырехъугольный, о пяти башнях замок; он хотя временно и состоял во власти русских, но скоро снова вошел в состав Польши.

Король Стефан Баторий разрушил замок до основания. Без-Корнилович, в своих исторических заметках о Белоруссии, именно говорит: Узнав о их приближении часть гарнизона, ночью, оставя своих начальников, задними воротами, ушла из замка.

Литовцы ворвались в него чрез амбразуры, напали на оставшихся россиян, сопротивлявшихся изрубили, других взяли в плен. Какими источниками пользовался г. Без-Корнилович при оставлении этого описания и в какой мере источники эти заслуживают доверия, мы не знаем; но судя по дошедшим до нас актам, записанным в земских книгах Полоцкого воеводства, есть основание думать, что Туровлянский замок был построен не поляками, а русскими, и что он не разорен неприятелями, а сгорел.

В явке, записанной в актовой земской книге Полоцкого [ 55 ] воеводства — годах, под м января года, регистра имений, сел, церквей и монастырей наданных от Стефана Батория полоцким Иезуитам, составленного в Июле года, перечисляя имения Спасского монастыря, между прочим, сказано: На плане года замок этот показан еще существующим, что казалось бы еще более подтверждает ошибочность сообщенных о нём Без-Корниловичем сведений; между тем из надписи на том плане видно, что кр.

Туравля взята Стефаном Баторием 4 сентября г. На западном берегу озера Воронечь, где ныне селение того же имени, верстах в 20 от г. Полоцка и в 55 от г. Лепеля, также быль укрепленный замок; но и он разделил общую судьбу всех местных крепостей, и следы существования его остались лишь в памяти народа да на страницах древних летописей.

Воронечь изображен городом а не крепосью. Ту же участь испытал упоминаемый в летописях замок Стрижев или Стрежов, ныне имение помещика Цехановецкого, близ почтовой дороги, между Бешенковичской и Бочейковской почтовыми станциями.

Замок был построен на полуострове озера Стрижева; на этой местности был насыпан большой курган. О Стриженском замке имеются следущие исторические сведения: Рогвольд, князь киевский, призванный для княжения в Полоцке года отнял у князя полоцкого дома Всеволода Глебовича удел его Изяславль ныне Заславль, местечко Минского уезда , отдав ему взамен того, замок, или пригород Стрижев.

Кроме указанных уже нами местностей, на коих были в древности замки, в пределах Лепельского уезда есть еще четыре урочища, в коих, по указанию народа, были когда то замки или укрепленные места, что доказывается также существующими по ныне остатками земляных насыпей, слоями угля и проч. Городенец имение помещика Спасовского, и при нём урочище, называемое Замчище, т.

Замчище это находится на холме; еще и по ныне сохранились на нём все признаки укреплений, как то: Не будет ли это тот самый Городец, при котором полочане, по словам летописи, встретили в году литовского князя Мингалу, выступившего из Новогрудка для завоевания Полоцкого княжества, и где после кровопролитного боя, легли почти все до единого храбрые полочане? Городец был сожен, а Полоцк отворил ворота свои победителю. В настоящее время поверхность замков обращена под пашню. Лет девяносто тому назад, именно в г.

Вещи эти тогдашним владельцем [ 56 ] Замчища переделаны на столовое серебро. Близ казенной деревни Городец, находящейся в 15 верстах от г. Лепеля, у самой границы Борисовского уезда, на значительной возвышенности, также есть замковище, сохранившее многие признаки бывших на нём укреплений. Недалеко от этого замковища находятся: Народ утверждает, что стоявшая на горе церковь провалилась в землю.

Подобные сказания или точнее легенды в Витебской губернии нередкость, об одной из них мы упоминали в 1 главе. В имении Лутище, в 10 верстах от г. Лепеля, есть также следы бывших старинных укреплений. Местность эта называется Замочек. Наконец, в имении помещика Спасовского Заболотьи, верстах в 12 от г. Лепеля, находится довольно высокая гора, правильнее холм, также носящий название Замка. Почва на вершине этой горы или холма совершенно черная, с заметной примесью золы и угля.

Кусцинский, принимая в соображение малое пространство этого замковища и обильные остатки золы и угля, предполагает , что здесь скорее было место языческих жертвоприношений, чем укрепление. Может быть предположение это и не совсем ошибочно, так как народ, по преданию праотцев, доселе питает к этому месту особое уважение, да и легендарные рассказы о том, что будто бы, еще лет сорок тому назад, у подошвы Замковой горы был ключ сладкого вина, также имеет свое значение.

На пространстве Полоцкого уезда также сохранились следы нескольких древних замков, именно: Соколинского, Ситнянского и Нещердского. Соколинский замок, по древнему Сокол, был сооружен русскими в году. Он находился на возвышенности, в углу, между рекой Дриссой и впадающей в нее речкой Нищей, в 30 верстах от Полоцка, 70 верстах от Себежа и в 25 верстах от г. Замок этот был одним из сильнейших: Следы последних существовали еще не так давно, а быть может существуют и ныне.

Соколинский замок существовал всего только 13 лет, именно по е сентября г. В этот день, после упорного сопротивления русского гарнизона он был взят литовскими войсками и сожжен. В полном собрании русских летописей том IV относительно падения крепости Сокола говорится: Исчисление убитых очевидно ошибочно и не сообразно с размерами самой крепости, где и четветой части т. Это отчасти подтверждается даже очевидно пристрастным письмом Людовика Баромьского к папскому нунцию в Польше из Полоцка от 14 Сент.

Во время пожара убито до 4-х тысяч и это были не рядовые или простые войны, но цвет московского войска; они храбро защищали замок, что вызвало состороны наших и удивление? Почти половина убитых придворные Московского Царя! По наиболее подробное описание падения этого несчастного замка, оставил нам Мартин Бельский в своей Kroniki Polskiy. Вод точный перевод его рассказа.

Польская пехота с одной стороны, а немецкая с другой стали делать шанц у замка. Москвитяне видя, что наших не много, и зная, притом что у них большой недостаток в лошадях, а те которых имели, были очень изнурены, порешили сделать вылазку из замка до рассвета и ударить на ннх. Вдруг из наших шанцев пущены были в замок три раскаленные пули, две из них москвитяне сразу потушили, а третей, ударившей низко в забор не заметили. Пуля эта сразу легко зажгла весь замок, так как он был построен из смолистого дерева из сосны.

Увидев это, гетман тот час приказал всем быть готовым как бы к битве. Москвитяне в торопях, будучи встревожены этим огнем и полагая, что наши ударили на них, бросились бежать из замка. Шереметев в одни ворота, а Борис Шеин в другие. Шереметев попал на Брацлавского воеводу, который и взял его в плен со всеми бывшими при нём. Бориса Шеина, а также всех тех, которые были с ним, убили немцы, он накинулся на них. Москвитяне сложили руки и просили не убивать их, но не смотря на это их кололи копьями и пиками.

Видя это прочие москвитяне задвинули ворота решеткой и заперев там несколько наших, убили их. Выломав решетку, другие из наших бросились туда и спасли своих.

Вследствие этого, одни из москвитян были убиты, а другие сгорели. Повсюду лежало очень много трупов, слуги грабили их и нашли при них много денег и также серебряных колец, которые отсекали даже с пальцам и. Немки Niemkinie же распарывали им животы и выбирали из них сало, так как это был всё народ очень жирны й. После этого дела, Мелецкий на четвертый день благополучно возвратился к королю и передал ему не мало пленных Не рады были этому Венгры, так как они всё говорили, что без венгеров поляки ничего не докажуть И сам [ 58 ] король выразил гетману не такое удовольствие, как бы следовало Ситнянский замок, находящийся в 43 верстах от Полоцка, на возвышенности юго-западного берега озера Ситно, в загибе р.

Полоты, также обязан своим заложением русским; но и он подобно предыдущему, пал пред оружием Стефана Батория, приказавшего разорить его, что и было совершено 4-го августа г.

На местности, принадлежавшей древнему замку, находится ныне большая казенная деревня Ситно. Из плана г. Третий из древних замков Полоцкого уезда, Нещерда также был построен русскими; он находился на мысе, далеко выдававшемся, с восточной стороны в огромное озеро Нещерду.

В году, в столь памятную для Белоруссии эпоху бранных подвигов Стефана Батория, он был взят и разорен полоцким воеводою Дорогостайским, истребившим всё население Нещерды. Место, где был этот замок, в настоящее время носит название городка.

Народ, в смутных своих воспоминаниях, перепутав имена древних деятелей и события, рассказывает, что будто бы на этом месте был замок Рогнеды жены Рагвольда [10] , указывая, в подтверждение своих слов, на груду находящихся развалин и на часто попадающиеся в этой местности: В исторических сведениях о Белоруссии Без-Корниловича, мы находим об этом замке следующее предание: Дружина вымерла от чумы.

Князь, испуганный знамением видимого гнева Господня зарыв свои богатства, в горе, оставил город, но пораженный чумой, скончался.

Над его могилою, близ озера, насыпан курган, жителями называемый Княжею Могилою. Такому противоречию народных рассказов удивляться нельзя. Предания о давно минувших событиях, переходя из рода в род устными рассказами, весьма естественно, постепенно, более и более, теряют свой первоначальный смысл: Вот почему записывание местных преданий необходимо, и вот почему также нужно, с большой осторожностью, пользоваться ими при исторических и археологических исследованиях.

Теперь нам остается сказать еще о двух замках: Усвятскомь, — Витебского и Озерищенском, или Езерийском, Городокского уездов. Усвят, по летописям Свячь, есть одно из древнейших населений губернии: Замок этот, был сооружен по указу царя Иоанна Васильевича, на старом городище, именовавшемся Межево; поэтому можно думать, что замок построенный русскими близ озера Усвят, не был первым крепостным сооружением в этой местности.

Замечательно, что Усвятский замок заложенный русскими, ими же спустя 88 лет, именно в году разорен. Местность замка Озерищенского описана нами в 1-й главе этого сочинения, в числе городищ. Здесь скажем только, что замок этот был одним из сильнейших, что год заложения его не известен, что замок этот не раз переходил из рук в руки, то от русских к полякам, то обратно. Турки и их женщины. Султан и его гарем. Скарятина, на углу Фонарного переулка; Издание книгопродавца А.

Записки флота капитан Рикорда о плавании его к японским берегам в и годах, и о сношениях с японцами. Напечатаны по высочайшему повелению. Поздравляем вас с наступающими праздниками!

Закрыть Зарегистрироваться или Восстановить пароль. Белорусские древности, изданные А. Курган этот, при окружности семидесяти семи сажен, имеет в поперечнике двадцать сажен; он весь покрыт густой зарослью соснового, частью дровяного, а частью строевого леса. Курган окружен рвом полуторасаженной глубины; за рвом идет вал, высотой немного больше сажени, а за валом другой ров в сажень глубины.

С западной стороны уцелел еще въезд на курган, который, как говорит предание, был вымощен камнем. Слева от въезда, в первом рву, был колодезь, забросанный впоследствии камнями. Место это указывают и поныне. Местные жители думают, что в колодце этом зарыт большой клад. Изрытая более или менее глубокими ямами поверхность кургана доказывает также, что усердные кладоискатели везде пытали свое счастье. Нет сомнения что местность эта была когда то укреплена и на ней разыгрывались кровавые исторические драмы.

В тридцати-четырех саженях, от кургана, за дубокрайской дорогой, также в лесу, находится озеро Жежулица может быть Жужелица , пространством около десятины, со всех сторон окруженное топким моховым болотом.

Предание говорит, что в озеро это, в незапамятные времена, неизвестно каким образом сошла бывшая на кургане деревянная церковь, что событие это случилось во время богослужения, когда церковь была полна народом и что долго еще после этого случая, в волнах озера, по большим праздникам, слышался колокольный звон; но вот уже лет около ста, как он смолк. Рассказывают так же, что лет более ста тому назад один крестьянин, удя в этом озере рыбу, задел удочкой за крест, но, испугавшись, бросил удочку и нобежал объявить соседям о своей находке, которые, хотя и пришли на озеро, но ни креста, ни удочки не нашли.

Местные старики рассказывают также, что под горковским курганом находится большой склеп, наполненный золотом, серебром, и разным дорогим оружием. Нас уверяли многие, что еще лет тридцать тому назад они видели следы входа в этот таинственный склеп, но, что теперь никак не могуть найти их. Кроме этих преданий о горковском кургане, рассказывают почти теже легенды, какие передадим мы читателям при описании Озерищенского замка.

Чтобы заключить очерк памятников старины Городокского уезда, остается сказать о курганах и городище, находящихся на землях Руднянского сельского общества почти у самой границы Невельского уезда.

В расстоянии менее версты от [ 6 ] деревни Свиридовки, близ дороги, идущей от руднянского сельского управления к с. Из числа девятнадцати курганов, еще 7 совершенно целы, а 12 на половину раскопаны. Из рассказов местных стариков оказывается, что лет 40 тому назад в курганах этих находили серебряные тарелки и ложки; нам называли даже имена счастливцев, сделавших находки. Судя по усердной раскопке семи уцелевших, только на половину, курганов и по едва приметным следам гораздо большего числа, можно думать, что рассказы эти не лишены основания, а потому и настоящая заметка должна иметь свое значение для любознательного археолога.

Что касается находящегося на землях этого же сельского общества городища, то сообщенные о нём сведения довольно подробны и любопытны. Городище это находится на одном из многочисленных островов разбросанных на прелестнейшем из озер Витебской губернии — Озерище, насупротив казенного селения Местечка, с которым остров соединяется узким, имеющим не более 30 аршин, перешейком, покрываемым весенними а иногда и осенними водами.

Укрепление, носящее название городищ а, занимает северную оконечность острова; оно состоит из вала, согнутого почти под прямым углом и упирающегося своими концами с северо-западной и северо-восточной сторон в берег озера.

Выдающийся угол имеет наиболее возвышенную насыпь; он обращен к с. С наружной стороны вала, общее протяжение коего около шагов, был когда-то глубокий ров, наполнявшийся водой из озера.

Следы его совершенно ясно заметны и ныне. Без-Корнилович в своих сведениях о Белоруссии, описывает этот замечательный памятник старины в таких кратких и не совсем точных словах: На плане походов короля Стефана Батория, составленном в году секретарем коронной канцелярии Пахаловичем, среди озера Озерища изображен большой город, а при них, т.

В русских летописях Озерище упоминается так:. В лето г. И стоял у города четыре дни, и под городом [ 7 ] промышлял, и все дороги подасек которые были к Озерищам. И пришли к Озерищу из Витебска на помощь Литовские люди, в головах ротмистры, а с ними конных и пеших людей 12 тысяч и засека учали прочищати.

И князь Юрьи Токманов наряд в судех да и пеших людей отпустил к Невлю на перед, а сам с конными людьми и с стрельцы пришел к Литовким людем встречю, дело с ними делал и передовой полк побил на голову и с пятдесят языков было конных у них взято. И как пришли всеми людьми на него и князь Юрьи языков побил и со всеми льдьми пришел на Невль здорово [2]. Того же года, ноября в 6 день Царь Симион Касаевич Казанской да бояре — князь Иван Иванович Пронской, да князь Василий Семенович Серебреной с товарищи, с стрелецкою головою с Романом Пивовым, по государеву приказу, к Литовскому городу к Озерищам ходили промышляти.

И Божиим милосердием, город Озерища взяли приметом, и державу Озерицкого пана Мартина Островицкого со многими королевкими дворяны, и ляхов и дрябей и земских людей многих, поймали; а ротмистров пана Держинского, да пана Прогалинского и многих дворян, и ляхов, и дрябей и всяких земских людей побили на голову.

А которие запирались в стрельнях и в башнях и в хоромах и те погорели, а город до основания выгорел, а дворы господские и посадские и острожные все выжгли, и никаков человек из города не ушел [3]. По взятии Озерищ, царь назначил туда воеводой князя Юрия Ивановича Токманова; головами же повелел быть Чоглакову, да Карамышеву, а для охраны города оставил воевод: Все эти распоряжения показывают, что замок Озерище имел важное стратегическое значение.

Местные старожилы утверждают, что на описываемой местности, также и там, где ныне находится с. Местечко, несколько сот лет тому назад существовал пограничный между Литвой и Русью город, носивший название Городище, впрочем, легко может быть, что народ слово городище, употребляемое в смысле развалин города принял за собственное, обознающее название города.

Такая ошибка тем простительнее, что и ныне существующее на берегу Озерища селение носит название Местечка, без сомнения потому, что на пространстве, им занимаемом, существовала когда-то място, т.

Не без основания можно допустить также, что в описываемой местности был когда-то на берегу, где ныне с. Местечко, город называвшийся Городищем, а на острове — замок, усвоивший себе название Озера или Озерища. Протяжение обоих мостов было не менее 2 или 3 верст; многочисленные остатки свай еще и поныне виднеются в воде и служат несомненным доказательством справедливости народного предания. Есть также основание предположить, что городище было соединено третьим мостом с не подалеку лежащим, насупротив его, небольшим, но для помещения на нём особого укрепления достаточной величины островком.

Говорят, что на острове этом есть курган; но мы не имели возможности убедиться в этом лично; но если это так, то предположение наше о существовании на этом островке особого укрепления; становиться еще вероятнее. В памяти народа сохранилось также предание, что город этот однажды семь лет защищался от неприятеля и не был им взят, хотя в этот период времени были голод и язва, что собственно, может быть, и спасло его.

В своих смутных воспоминаниях, народ часто упоминает, о короле Батуре, без сомнения Стефане Баторие, предавшем, как известно, Озерищенский замок огню в г.

Но что городище действительно было театром многих военных подвигов Руси и Литвы, в том удостоверяют частые находки, как в валах бывшего укрепления, так и на пространстве острова: В году осматривая городище, я приобрел от одного из крестьян с.

Некоторые из этих снарядов были доставлены мною на Московскую этнографическую выставку, откуда как редкость поступили в Московскую оружейную палату. Железо этих снарядов замечательно своею мягкостью и ковкостью. Странно, однакож, что народ сохранив в памяти своей имя Батория, почти не помнит имени Грозного, хотя дружины его не раз приводили в трепет жителей города и замка, а в году, июля 22 дня, отряды князя Такманова и Щереметьева изрубили весь гарнизон [ 9 ] Озерийского замка; не следует ли это объяснить тем, что Баторий часто лично предводительствовал войсками, а Грозный чрез своих воевод.

Кроме исторических преданий о судьбе городища, народная фантазия создала множество легенд о кладах, сокрытых под валами укрепления. Хотя рассказы эти нисколько не могут пояснить исторической судьбы городища, но тем не менее они представляют любопытные образцы народных верований, почему и помещаем их на страницы нашей книги. Местечко к занимавшемуся рыболовствем крестьянину Вехотке трое неизвестных людей и просили его перевезти их в городище. Старый рыбак исполнил желание пришельцев и вместе с ними переехал на остров.

Тут подошли они к рябиновому дереву и, выворотив его, нашли под корнями железные двери. Один из пришельцев, отомкпул их бывшим у него ключем, и затем все четверо вошли в комнату, в которой при зажженной свече сидела девица, а возле неё лежала собачка. В комнате были другие, также железные двери. Отперли и те и вошли в другой покой, который оказался наполненным деньгами. Тут пришельцы сказали Вехотке, чтобы он брал себе денег сколько хочет и отвозил их домой, пока они будут завтракать.

Пока шел завтрак, рыбак успел свезти домой три мешка денег. Когда он последний раз вернулся на остров, то незнакомцы отдали ему ключ от дверей тайника и сказали, что оставляют в его распоряжение все свои сокровища, с тем однакож, что он может пользоваться ими только сам не объявляя о том никому. С этой поры рыбак Вехотка стал богат, но не зная, куда девать так легко нажитые деньги, начал пить. Это заметили соседи и односельци и стали доискиваться источников богатства Вехотки.

Однажды старик, будучи на веселе, рассказал своему сыну, каким путем получает деньги, и вместе с ним отправился на остров, чтобы показать место, где спрятан доставлявший ему средство к жизни, клад; но под корнями рябины не оказалось ни склепа, ни далее дверей. Легенда эта заимствована из донесения руднянского сельского управления; она записана также и нами из слов одного старика, но несколько иначе Вот вариант этого рассказа: Местечко, поздно вечером, [ 10 ] какой-то пожилой человек, просил рыбака имени мне не называли перевезти его на остров и указать городище.

Рыбак имея в виду ночную пору, долго не соглашался, но когда пришлец дал ему рубль серебром, перевез его на остров. Лишь только они пришли к самой средине городища, как пред ними, с шумом и визгом раскрылись, одни за другими, трое железных дверей, и обнаружился склеп. Войдя в него, они увидели сидящую на стуле прекрасную боярыню, у ног её двух хортов, а рядом, с правой и левой сторон, по закрому серебряных и золотых денег.

Пришелец спокойно набрав в свой мешок серебра, удалился. Вышел за ним и рыбак, думая: С рассветом он действительно пришел на городище, но ни золота, ни серебра, ни прекрасной боярыни и её верных псов, ни даже дверей железных и мура каменного и следов не стало; а вместо всего этого пред ним, как и прежде возвышалась круглая земляная насыпь, изрытая местами, то рукой искателя счастья, то временем и ногами пасущегося скота. Земляные памятники здешней старины наиболее сгруппировались в юго-восточной части уезда, недалеко от границ Полоцкого и Невельского.

В особенности много их на землях Жанвильского сельского общества, возле мостика реки Великой. В сообщенных нам сведениях упоминается о четырех городищах и могилах, называемых местными жителями сопками. Первое из городищ, не имеющее особого названия, находится в районе земель казенного имения Утюжицы, в урочище Заборище, при реке Бороухе, в полуверсте, на север от корчмы того же имени; второе известное под именем Иваниха, находится в том же имении и местности и в таком же расстоянии от корчмы Бороухи, но на западе, саженях в полутораста от дороги, идущей из Утюжицы в местечко Юхновичи.

Оба эти городища круглой формы, со входами с юго-запада. В народном предании нет никаких исторических указаний ни на эпоху, ни на народ, а тем более на лиц, оставивших по себе эти следы; но судя по легендарным рассказам местных старожил, приписывающих постройку городищ каким-то богатырям, называемым асилкам и, должно полагать что сооружения эти принадлежат весьма отдаленной эпохе.

К такому заключению можно отчасти придти и по живущему между народом верованию, что строившие городища богатыри, при недостатке топоров, созидали укрепления небольшим количеством этих орудий, не соответствовавшим числу работников, и потому, в случае нужды в топоре на одном городище, орудие это не переносили, а перебрасывали туда с другого городища.

Кажется не будет ошибочно, если сооружения эти отнесем [ 11 ] к так называемому каменному веку. Третье городище находится в казенном имении Неведре, на поле, в полуверсте на северо-запад от деревни Павловой; оно устроено на высокой горе и представляет вид двойной насыпи.

Окружность городища сто сажен; вход в него с юга. Жанвильские сопки составляют три отдельные группы: Закры, и, наконец, третья, в Забоченом бору, близ дороги, идущей из имения Уклеина в фольварок Пыжево, в одной версте, на север, от дер. В этой группе около ста могил; все они, как и предыдущие, имеют в окружности от 5 до 7 сажен, при высоте от 2 до 3 аршин.

Многие из могил уже сильно распаханы; другие покрыты зарослями орешника, ольхи, можжевельника и сосны; иные наконец, а именно находящиеся в бору, поросли сосновым строевым лесом. О происхождении могил народ говорит одно, что оне насыпаны над телами убитых в давние времена воинов, что подтверждается находками в них более или менее перегнивших человеческих и лошадиных костей.

В черте казенных земель Езерийского сельского общества в растоянии четверти версты от дер. Яковцева и в полуверсте от реки Великой, на мысе озера Езерийского находится городище, носящее название Яковцева.

Оно имеет вид подковы, со входом с южной стороны; длинна его четверть, а окружность около трех четвертей версты. Преданий об этом городище нет, не было также и попыток к раскопке его. На землях этого же общества, в полуверсте от реки Луки, на берегу озера Березна, находится значительной высоты, именно до 7 сажен, остроконечный курган, называемый Лукиным. Есть поверье, что в нём сокрыты большие сокровища, почему много было попыток к раскопке этой могилы, но как говорят, они не имели успеха.

Кроме этих памятников себежской старины, на озере Свибло, отстоящем от г. Урочище это замечательно не как памятник старинных сооружений и далее не как место, на коем бранное оружие разрушало политические вопросы некогда соседственно обитавших в этом крае народов а легендой о Чёртовом мосте которая, кроме поэтического достоинства, замечательна и потому, что сохранила память о двух соседних племенах: Вот в коротких словах содержание этой легенды:.

В глубокой древности, на месте, где ныне деревня Пищева, жило племя свевов. Старшина его имел единственную дочь, пленявшую всех своею красотою и тихим нравом. Из числа многих обожателей прелестной свевки ей в особенности приглянулся могущественный лив, но, на беду подвернулся какой-то немчик, которого отец крайне не жаловал. Старик, желая отделаться от навязчивого немца, предложил ему, буде хочет жениться на его дочери, построить в течение одной ночи, мост чрез озеро Свибло. Как ни трудна была задача, но хитрый немец согласился исполнить ее.

Настала ночь, а с нею адская работа; на озере раздался крик множества голосов, шум и плеск волн, стук камней и гул тысячи орудий. Проснувшийся старшина свевов бежит в испуге к озеру, думая: Догадался старик, в чём дело, и еще пуще задрожал от страха; но вдруг раздался крик петуха, за ним страшный треск упавшего на землю двухсаженного камня, и всё как бы замерло. Смотрит старик на Свибло и глазам своим не верит: Догадался старик в чём дело, и перекрестился, благодаря Бога, что избавил его от немца.

Однакож, таинственная постройка моста не осталась без последствий. Ливы, увидя, что свевам представляется возможность перейти чрез мост в их область, покинули свои жилища и ушли к Балтийскому морю, где, разродясь, назвали свое новое селение Ливонией. Прошло еще несколько времени, влюбленный лив, женясь на дочери старшины свевов, подарил своему тестю, т.

Полоцк и уезд его, составляя, так сказать, первую и едва ли не самую интересную страницу в истории Белоруссии, естественно должны бы представлять наибольшее число земляных памятников старины; оно в действительности вероятно так и есть; но сведения наши об этих остатках прошлых веков ныне касаются двухсот пятидесяти курганов или могил и одного городища, не включая в этот счет тех земляных насыпей, кои, несомненно относятся к началу текущего столетия, именно к году, и носят в народе название французских могил, как например в урочище Химкины кладки, близ Полоцка.

Положение курганов, за исключением или совершенно отдельно лежащих, и массы сокрытых еще в дебрях лесов, вдали от сел и деревень, составляют следующие группы. Первая, в тридцать шесть могил, в пределах казенного Спас-юровичского имения, в ти [ 13 ] с небольшим верстах от г.

Полоцка, подле караванной дороги, идущей из Полоцка в Невель. Вторая, в двадцать три могилы, на том же пути, в 50 верстах от Полоцка на берегу реки Дриссы, в пределах казенного имения Дворжец. Третья, в двадцать могил, в 54 верст. Полоцка, на проселочной дороге из этого города в Невель, на землях казенного имения Ситно. Четвертая, в тридцать три могилы, в 15 верстах от Полоцка, близ с. Пятая, в семь могил, верстах в трех, от большой полоцкой почтовой дороги и верстах в 6 от динабурго-витебской железной дороги, в урочище Шитах казенной Оболь-Тупицкой дачи, на берегу реки Западной Двины, близ дер.

Шестая, очень большая необщитанная группа, в лесу по дороге из г. Песчанкой, верстах 7 — 8 от Полоцка; здесь сохранились следы значительного земляного укрепления. Народ приписывает насыпь этих курганов французам, но это совершенно невероятно. Следуя по этой дороге далее к р. Ушачу, мы находим еще одну т. Бононь, саженях во сто от порома. Курганы эти большею частью разрыты, так как на них расположено кладбище, тем не менее некоторые из них, степенные столетними соснами, сохранили и по ныне свою форму.

Главная масса курганов расположена по левой стороне дороги; на моей памяти, лет 25 тому назад, было несколько курганов и по правую сторону дороги.

При расширении дороги и возведении построек из могил вырывались человеческие кости. Подобное скопление курганов, замечается и близ им. Рудня, верстах в 3 оть им. Бононь, вверх по р. Ушачу, на той же стороне её. Эта группа курганов, по счету восьмая, обнаружилась только лет десять по вырубке росшего на ней сосняка.

Шестого Июля года я в подробности осмотрел эту группу курганов и добыл следующие результаты. Всех курганов по счету оказалось восемдесят четыре; хотя несомненно что было более ста; они расположены отделениями на возвышенностях, пересекаемых низменностями от части влажными, от части болотистыми.

Всех отделений Руднянской курганной группы пять: Размер этих насыпей различный; иные имеют в высоту до 6 аршин, при окружности до 30 шагов, другие значительно менее, иные едва возвышаются над поверхностью земли.

Из больших курганов на многих видны безобразные следы попыток к разграблению их, в особенности в 3 и 5 отделениях.

По собранным мною сведениям [ 14 ] в курганах этих, в последние годы, находили кроме остатков угля и перезженых костей, разные мелкие вещи.

Так, в г. Форма и величина пластинок была двоякая, но все они напоминали треугольник, одни усеченный, другие с закругленными углами и отличались толщиной. В верхнем отверстии тонких пластинок находился обрывок спиралью свороченной проволоки, одного с пластинкой металла. Имевшиеся на пластинке кружки не были пробиты на сквозь, а лишь вогнуты, так что оборотная сторона её представляла как бы бугорчатые возвышения. Толщина этих пластинок не превышала толщины двух трех сложенных вместе листов бумаги а длина полутора вершка.

В каждом из трех угловых отверстий пластинки были обрывки такой же точно спиралью свернутой проволоки, как и при тонких пластинках. В другом кургане; этого же отделения случайно вырыт перержавевший нож, величиною, вершка в три, подобный изображенному на рисунке, представляющему отого же рода находку в кургане 4-го отделения. Этот последний курган, принадлежит к числу наибольших по размерам.

Под верхним травянистым покровом его, лежит слой песка, толщиной в аршин, далее следует черная, песчая, смешанная с остатками угля и перегоревших костей земля в которой, на восточной стороне кургана, на глубине от поверхности до 2 арш. Наружная сторона сосуда сильно задымлена; заметна также копоть и внутри; ясно что горшечек, находился в огне, что подтверждается также нахождением близ него [ 15 ] малых кусочков сплава меди и других металлов н минералов.

Форма ножа такая как и ныне часто употребляется; но тупая сторона его значительно толще рис. Рядом с курганом в коем найдены описанные вещи и в котором, кроме того, вырыто при мне, несколько кусков гнейса с большой примесью слюды видимо находившихся в сильном огне, лежит другой очень большой курган, северная сторона которою частью разрыта и чрез это отверстие совершенно отчетливо видно несколько консетрических слоев угля смешанного с песком и перетлевшими костями.

Должно заключать, что на этом месте сожигание трупов, повторялось много раз. По другую сторону имения Рудня т. Ушачем, на возвышенных песчаных местностях, по обе стороны бездедовичской дороги и также в начале леса чрез который идет эта дорога, есть более или менее заметные следы раскопанных курганов; из некоторых из них брали песок; другие, в лесу находящиеся, осели от времени, сохранив еще свою обычную форму.

В этот же день 6-го Июля при дальнейших поисках мы нашли по левую сторону р. Ушача, в пределах того же Полоцкого уезда, еще несколько одиночных курганов и одну уже сильно опустошенную группу, по счету одинадцутую этого рода земляных насыпей. Из одиночных курганов два находятся, не в далеком один от другого расстоянии, в сосновом бору, при перекрестке дороги, идущей из дер. Рудни в имение Новый Двор оно же Бездедовичи , с лесной тропинкой.

На одном из этих курганов, лежащем в северном углу, еще не давно стояла фигура крест с резным изображением Распятия ; другой, находящийся в южном, на крест лежащем угле, остается пока по-видимому целым, не смотря на то что непокрыт далее мелкой зарослию; окружность его около 54 аршин, высота сравнительно небольшая.

Следуя далее по лесной дорожке ведущей в дер. Салатки и Курьяны, по левую сторону, при двух разветвлениях её мы нашли еще два [ 16 ] одиночных кургана из коих один с значительным углубленем по средине, а другой с круглой вершиной.

Наконец недоезжая около версты до деревни Куьянов, всё по той же левой стороне дороге, в чаще соснового жерденого леса, на весьма явственном возвышении, мы нашли совершенно цельный курган, окружность коего равнеется 72 аршинам.

Должно думать что нахождение этого памятника старины в чаще леса на глухой тропинке, и его почтенные размеры по служили ему защитой от расхищения. Минув деревню Курьяны и следуя далее по течению р. Ушача к Бононскому погосту, встречается среди вырубленного и частью обращенного в пашню и покос леса еще десять курганов, более или менее раскопанных и распаханных. Правда, мы слышали о существовании еще тринадцатой группы курганов при дер.

Размеры этих могил, только в редких случаях нами отмеченных, превышают в высоту 7 арш. Все они поросли, более или менее, крупным сосновым и частью березовым именно махировские строевым и дровяным лесом, частью уже срубленным, высший возраст коего, как например на ситнянских и обольских могилах, можно считать лет.

Относительно формы полоцких могил, мы должны заметить, что они почти всегда круглые с такими же вершинами; и только изредка продолговатые; в числе 33 махировских могил восемь, имеют углубления сверху, и три почти совершенно раскопаны.