Прыжок в легенду. о чем звенели рельсы

У нас вы можете скачать книгу прыжок в легенду. о чем звенели рельсы в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Борьба и только борьба! У них есть силы, и они не станут на колени перед врагом. Старшие братья бродили ночами по лесам и дорогам, подбирая оружие, снимали с подбитых танков пулеметы, собирали снаряды и патроны.

Пусть просятся на работу. Не найдется здесь, можно поехать в Германию. А то сидят без дела. Так от голода и ноги протянуть можно…. Но делать это было невозможно: Взяв оружие в руки, Владимир Степанович вместе со своими сыновьями начал сражаться против захватчиков.

Даже четырнадцатилетний Володька и тот не сидел сложа руки. К Струтинским присоединились Бондарчук, Киселев, Глинко и другие товарищи, которым удалось бежать из вражеского плена.

Струтинские не раз задумывались над тем, что же делать дальше: Решили посоветоваться с товарищами. Если пойдем к линии фронта, нам обязательно придется столкнуться с вооруженным до зубов противником. Мы не можем так неразумно рисковать. Думаю, что для нас найдутся и тут дела. Очевидно, снова сбросил парашютистов. Видно, и в наших краях создаются партизанские отряды. Вот мы и свяжемся с ними, а возможно, даже и присоединимся к ним.

Так оно и случилось. В Здолбунове, по рекомендации Домбровского, была привлечена к подпольной борьбе семья Жукотинских. Целая династия Струтинских стала в ряды народных мстителей и бесстрашно сражалась с врагом. Подвиг простых людей, вызванный сознанием долга перед своим народом, перед Родиной, перед собственной совестью. А сколько таких подвигов было совершено советскими патриотами в годы Великой Отечественной войны!

Выполнив задание, я связался с Марийкой, и мы решили вернуться в отряд. Когда пан Зеленко узнал, что я покидаю город, он зашел в мою комнату и предложил:. Я все взвесил и пришел к выводу, что было бы чудесно, если бы вы согласились стать моим компаньоном. Давайте расширим мое предприятие, оборудуем зал для офицеров и выхлопочем патент на нас обоих…. Это для меня неожиданность. Мы подпишем договор, что вы не вносите своего денежного пая. Я внесу за вас деньги, а вы будете заниматься снабжением, с вашей половины прибылей на протяжении года будет отсчитываться какой-то процент, а остальные деньги будут вашими.

Мы все это оформим через нотариальную контору, в соответствии с законами немецкого правительства. Я уже советовался по этому поводу с оберштурмфюрером Миллером. Моя идея ему очень понравилась. А сейчас мне необходимо отвезти домой кузину и отдать родственнику его лошадей. Я еще раз пообещал пану Зеленко подумать над его предложением; мы тепло попрощались с ним и его сестрой Зосей, заинтересованной в моем возвращении не меньше брата, и тронулись в путь.

В отряде нас встретили радостно. Лукин внимательно выслушал всю историю нашего пребывания в Ровно, а когда я начал докладывать, где расположены различные немецкие организации, остановил меня и сказал:. Твои наблюдения очень интересны, но они кое в чем повторяют то, что нам уже известно. В Ровно был не ты один.

Ходили туда и другие товарищи. Пойди отдохни, доложи обо всем командиру и готовься к следующему заданию. При разговоре с полковником Медведевым присутствовал Николай Кузнецов. Он долго и подробно расспрашивал меня о жизни в городе. Несколько позже ему разрешили побывать в Ровно с Владимиром Степановичем Струтинским, но эта поездка была очень короткой, и Кузнецов успел только бегло познакомиться с городом. Подготовительную работу к разведывательной деятельности Николая Ивановича Кузнецова должны были выполнить мы.

Необходимо было прежде всего разыскать надежных людей, подготовить конспиративные явочные квартиры, разработать и наладить эффективную систему связи. Нельзя было замыкаться только в черте города, предстояло расширить наши связи с соседними городами и селами. Любая такая поездка в Ровно или Здолбунов позже наши ребята ходили в Луцк, Сарны и Ковель была нелегкой.

Немного лучше мы чувствовали себя в городе, даже когда выполняли более сложные задания, чем в пути. В городе ходишь, как и сотни других людей, никто на тебя не обращает внимания, никому ты не нужен, а стоит только появиться в селе, как к тебе прицепится шуцполицай и не отстанет, пока не получит взятку или пулю в лоб если есть такая возможность.

Поэтому мы старались ходить ночью, когда эти пьяные выродки храпели или боялись и нос высунуть из хаты. Спустя несколько дней после возвращения из Ровно меня снова вызвали в штаб отряда. Медведев, Стехов, Лукин и Коля Приходько. Нужно с кем-то из них договориться об оборудовании склада оружия и взрывчатки. Но будьте очень осторожны, первому попавшему не доверяйтесь. Не забывайте, что для такого дела никакие подвалы и погреба не годятся. Должно быть сухое, хорошо проветриваемое место.

Как только договоритесь, немедленно возвращайтесь в отряд. Вскоре из Москвы прибудет самолет и доставит нам этот груз. Оружие и взрывчатку будем отправлять на подводах, возможно несколько раз. Случись беда, склад ни в коем случае не должен достаться оккупантам.

Задание, товарищи, очень серьезное и ответственное. И еще раз повторяю: На следующий день после обеда мы пешком двинулись в дорогу. За ночь должны уйти как можно дальше, день перебыть в лесу или на хуторе, а на вторую ночь добраться до Здолбунова. В течение полутора суток надо было покрыть свыше ста километров. В первую же ночь на нашем пути встало местечко Тучин.

Мы решили обойти его справа и за несколько километров до него свернули с дороги. Сентябрьский туман низко стлался над землей, вокруг ничего не видно, компаса у нас не было, и мы почти целую ночь бродили по незнакомым местам, по болоту и никак не могли выбраться на дорогу. Приходько всегда любил спорить и делать все наоборот. Так, споря между собой, мы дошли до березки, росшей на кочке среди болота, а вскоре набрели еще на несколько деревьев.

Сориентировавшись, пошли в нужном направлении. Правда, Коля не очень верил в эту теорию, но, когда мы добрались до реки Случь, он признал, что я оказался прав. Едва успели обойти Тучин и переправиться через реку, как начало светать. За рекой показался хутор. Давай пойдем к этому кулаку.

Он и накормит хорошо, и в постель мягкую уложит. Возможно, Приходько так и не согласился бы со мной, но вопрос решила кудрявая девушка, выбежавшая из покосившейся хаты, она ему понравилась, и он сказал:. Отец девушки болел уже несколько месяцев. Он был буквально прикован к постели, а дочь, босая и почти раздетая, не знала, что и делать. На глазах ее появились слезы. Хорошо позавтракав, мы забрались на чердак и легли спать. Проснулись от собачьего лая. Мне хорошо виден был двор того дома, куда предлагал идти Приходько.

На соседнем дворе стояли две подводы. Около них возились шуцполицаи в черных шинелях. Очевидно, они только что приехали. В это время к нам поднялась юная хозяйка она принесла обед , я спросил у нее, кто живет в соседнем доме. Сын его служит в тучинской полиции и приехал к отцу в гости со своими приятелями. Значит, шуму сегодня будет до самых звезд. Может, пойдем сейчас туда и поддержим компанию?

Он страшно ненавидел полицаев, наверное сильнее, чем гитлеровцев. Часто можно было от него услышать:. Но что этой дряни нужно, кому она служит? Я этих выродков душил бы на каждом шагу.

И на этот раз он долго уговаривал меня учинить расправу над полицаями, устроившими пьянку в соседнем доме. Медведеву ничего не скажем.

Ведь хорошее дело сделаем: Неужели ты думаешь, что гитлеровцы их помилуют? Последний аргумент охладил пыл Приходько, и он перестал меня упрашивать, хотя по всему было видно, что окончательно не успокоился. Как только стемнело, мы пошли дальше, оставив девушке немного денег и пообещав зайти на обратном пути.

За ночь мы отмерили более шестидесяти километров. Ноги отказывались слушаться и стали будто оловянные. Метрах в десяти от нас проходила ровная лента дороги.

Прошло минут десять, и за дорогой послышался громкий собачий лай, а по земле забегал желтый луч прожектора. Что бы это могло быть? Я осторожно подполз к самой обочине и приподнял голову. Первое, что бросилось мне в глаза, была колючая проволока. Я возвратился к Приходько и предложил ему немедленно отползать по рву назад. Но он и слушать об этом не хотел. А тогда покажу им, кто такие советские партизаны! Коля вытащил гранаты, вставил в них запалы, достал наган кстати, другого пистолета он вообще не признавал и приготовился к бою.

Немцы долго прощупывали прожекторами местность, выпустили несколько пулеметных очередей, но, когда собаки перестали лаять, все вокруг замерло. Мы вынуждены были свернуть с дороги и пойти обходным путем, сделав крюк еще километров пять. На рассвете добрались до Здолбунова, на окраине города нашли дом, где жила Колина сестра Анастасия, и легонько постучали в окно. В Ровно, у брата Ивана, Николай уже был, но приказал ему о своем появлении никому не рассказывать.

Поэтому сестра и не знала, что Коля живой и в партизанах. Его появление в это осеннее утро в Здолбунове было для Анастасии Тарасовны как гром среди ясного неба. Михаил в году, когда в России свершилась социалистическая революция, принимал участие в забастовках и демонстрациях, за что преследовался польской дефензивой. Нашему приходу братья обрадовались. Они не стали расспрашивать о цели визита, так как видели, что мы неимоверно устали, ноги у нас опухли, у Коли до крови были стерты пальцы и пятки.

Мы напились парного молока и растянулись на мягкой перине, заснув богатырским сном. Проснулись утром следующего дня и никак не могли поверить, что проспали целые сутки.

Этот дом в вашем распоряжении. Ты, Сергей, полезешь на чердак и сделаешь люк в верхнем настиле. Там можно будет спрятать все, что угодно. Шмереги были, как говорится, мастерами на все руки. Строя дом, они сделали двойной потолок чтоб теплее было , и теперь пространство между верхним и нижним перекрытиями можно было использовать для хранения оружия и взрывчатки. Если же тебе очень хочется быть вооруженным, носи с собой камень.

Еще в семнадцатом году булыжник был оружием пролетариата. Михаил Шмерега прошел суровую школу жизни и хорошо ориентировался в политической обстановке. Он никогда не спешил с выводами, у него всегда было свое мнение и разумные предложения. Своих сил он никогда не переоценивал и, если чувствовал, что не сможет выполнить порученное задание, откровенно об этом говорил. Наверно, немцам туго приходится. Читаю я эту газету и думаю: Каждый день они сообщают, что немцы уничтожают по нескольку сотен советских самолетов.

Народ не верит этой брехне. До войны он работал в железнодорожной милиции, был членом партии. Спрятав оружие и партийный билет, Дмитрий открыл швейную мастерскую и начал обдумывать план организации подполья на станции Здолбунов.

Он пользовался большим авторитетом у работников депо и других железнодорожных служб. Когда мы рассказали ему о наших намерениях, он с радостью предложил свои услуги.

Позднее мы познакомились с Петром Бойко, работавшим в кооперации, Аврамом Владимировичем Ивановым, бывшим учителем, а во время оккупации рабочим станции, и с другими товарищами, которые стали ядром здолбуновского подполья. Еще до знакомства с нами эти товарищи устраивали диверсии на железной дороге: Я уже давно все решил. Сразу, как только эти гады ступили на нашу землю.

Честный человек не имеет права сидеть сложа руки. А это говорит о многом. Петр Бойко регулярно снабжал нас немецкими журналами и газетами. Михаил Шмерега, через которого они попадали к нам, недовольно бурчал:. Настя разжигала ими плиту.

Тяжело, невероятно тяжело жилось людям на оккупированной земле. У Михаила с Анастасией было двое детей, а Сергей содержал старого отца и сестру. Как их всех было прокормить? Работая в депо слесарем, Михаил делал зажигалки, светильники ламп тогда невозможно было достать , жестяные кружки, лейки, ведра. Все это Настя носила по деревням и обменивала на продукты. А случалось, встретит ее полицай и все отберет. Мы помогали своим людям всем, чем могли, но все равно нередко им приходилось туговато.

Вспоминается, как зимой сорок третьего я целую неделю жил у Шмерег. Все деньги вышли, и достать их негде. Вообще денег у нас хватало. Мы даже боялись их брать помногу, а то кто-нибудь заметит пачку марок и, чего доброго, еще вздумает ограбить. Но деньги у нас не переводились. Только на этот раз связь с отрядом оборвалась: Шмереги держали козу, которая давала в день не больше литра молока.

Для двоих детей его едва хватало. Я не знал об этом и однажды выпил за завтраком большую кружку. Проснулись дети и стали просить молока. Подою козу, тогда дам. Настя ничего не ответила. Позже я догадался, что в доме не было ни копейки. Совестно стало, что эта женщина оторвала от детей последнюю кружку молока и дала его мне.

И муж на работу пошел без завтрака, и дети остались голодными. Я пошел к железнодорожникам, раздобыл две сотни марок и отдал их Насте. А Михаил, вернувшись с работы и узнав об этом, отругал жену за то, что она в такое опасное время выпустила меня из дому.

Когда связь с отрядом снова наладилась, мне подкинули деньжат, и я оставил их у Насти. Условившись обо всем необходимом с братьями Шмерегами, Красноголовцем и другими товарищами, мы с Колей Приходько вышли из города и через два дня уже докладывали командованию отряда об успешном выполнении здолбуновского задания. Вот и снова вы побывали в Ровно, а я сижу в лесу и, кроме деревьев, ничего не вижу.

Сколько ни просил командира, чтобы разрешил мне пойти на задание, а он не соглашается. Я и сам хорошо знаю, что мое пребывание в городе связано со многими осложнениями, но до каких же пор можно ждать? Мы с Колей Приходько сочувствовали Николаю Ивановичу. Нам было известно, что он в совершенстве владел немецким языком и с успехом может пойти в город. Но вместе с тем понимали и командира отряда Медведева.

Безусловно, он был прав. Ведь для того, чтобы Кузнецов перевоплотился в Пауля Зиберта и появился среди немецких офицеров, одного знания языка недостаточно. Требовалась очень тщательная подготовка. После каждого нашего возвращения в отряд Кузнецов часами беседовал с нами, подробно расспрашивая обо всем увиденном и услышанном. Так прошел месяц, потом второй. Вряд ли в самом Ровно кто-нибудь из немецких офицеров настолько был в курсе всех городских дел, как Николай Иванович Кузнецов.

Рано потому, что неизвестно, как воспримут Пауля Зиберта гитлеровцы, не окажется ли он среди них чужаком, не вызовет ли подозрения. Несколько ночей подряд мы устраивали засады. Спрячемся за кустами и ждем, пока на дороге появится машина или подвода. То захватили пьяного ефрейтора, то привели в отряд нескольких солдат. С ними и поговорить Зиберту не о чем.

Оккупанты до того боялись встреч с партизанами, что при первом же взрыве гранаты или автоматной очереди теряли самообладание. Кузнецов начал с ними разговаривать, а они стоят, как манекены, и двух слов произнести не могут. Боюсь, мне еще долго придется бить баклуши.

Разрешите мне с ребятами поехать в Ровно, там выбор хороший, и мы подберем себе подходящую птичку. Надо, чтобы в Ровно было спокойно. Это в наших интересах, легче будет работать и вам и другим разведчикам. Да и рисковать из-за пустяка не стоит. Придется искать другой выход. После очередной беседы с перепуганным фельдфебелем Кузнецов вновь обратился к командиру:. По нему не спеша движется несколько подвод с вооруженными партизанами.

Впереди, метров за двести пятьдесят, идет наш разведчик и внимательно всматривается в каждую встречную машину. За ним, метров за сто, движется гранатометчик. После сигнала он швыряет противотанковую гранату под машину. Но только так, чтобы машину свалило взрывной волной, иначе от фашистов ничего не останется.

Тогда мы соскакиваем с подвод, окружаем опрокинутый лимузин и вытаскиваем из него тепленьких офицериков. А как все выйдет на деле? Что, если машина будет идти не навстречу, а попутно? Вообще план заманчив, но довольно дерзкий. Среди бела дня учинить такую суматоху! Надо все как следует рассчитать. Рисковать мы не имеем права, Николай Иванович. Нам стало известно, что в Киев съезжаются высшие чины гитлеровского офицерства.

Там будет совещание о делах на Восточном фронте. Из Ровно тоже туда поехали офицеры. Когда будут возвращаться из Киева, мы их встретим по-партизански. Сможем добыть необходимые данные, а вы, Николай Иванович, приобретете настоящего собеседника. Николай Иванович пришел из штаба возбужденный и, не скрывая своей радости, воскликнул:.

Ну, кто из вас записывается добровольцем? Только начинался декабрь, а снег уже толстым слоем покрыл землю, и мороз пробирал до костей. Краснощекие полицаи, сидевшие на них, горланили пьяные песни, ругались, ржали и дымили вонючим самосадом. На первой подводе сидел с гордо поднятой головой немецкий офицер. Он ехал, молча впиваясь пытливым взглядом в каждую встречную машину и лишь изредка небрежно поднимая руку в ответ на приветствия немцев.

А те, минуя обоз полицаев во главе с офицером, весело смеялись, махали руками и выкрикивали: А крестьяне, едва заметив первую подводу, прятали свои пожитки и разбегались кто куда. Они-то прекрасно знали, что им грозит, если такая пьяная свора ворвется в село: Но эта экспедиция была необычной. Никто, правда, не обратил внимания, что впереди и позади подвод, метров за сто один от другого, шли двое мужчин, внимательно всматриваясь в каждую появлявшуюся на шоссе машину.

Двадцать вооруженных партизан не спеша двигались среди бела дня по шоссе. Среди них были почти все наши разведчики: Каждый знал, что ему следует делать. Тот самый гусь, который возвращается с совещания в Киеве. Мелкота нам не нужна. Помните, хлопцы, от вас, сигнальных, зависит успех операции. И я пропускал машину за машиной, пропускал, так как никого подходящего не видел. Петя Дорофеев, шедший за мной с противотанковыми гранатами, нервничал. Несколько раз, увидев приближающуюся машину, он кричал мне:.

Я уже и сам было готовился к действиям, но, разглядев интенданта или пассажира в гражданской одежде, сдерживал себя и, пропустив машину, оборачивался, делал Петру знак: А потом, когда машина настолько удалялась, что ее пассажиры не могли меня услышать, кричал:.

Так мы двигались несколько часов. К вечеру пошел снег. Он слепил глаза, следить за дорогой становилось все тяжелее. Впереди на дороге замелькали желтые огоньки. Меня будто кто булавкой уколол: Петя бросил гранату с таким расчетом, чтобы взрывная волна опрокинула машину. Когда мы подбежали к ней, она лежала вверх колесами, продолжавшими все еще крутиться. На такой же безумной скорости прямо на нас неслась еще одна немецкая машина.

Петя Дорофеев не растерялся. Едва автомобиль поравнялся с нами, он изо всей силы метнул под колеса гранату. Но машина мчится дальше. Еще одна граната, еще взрыв, но машина не останавливается. Вижу, как кто-то из наших выскакивает на середину дороги. Он выпускает по машине целый диск бронебойных пуль.

Машина еще двигается, но уже видно, что подбита. Проковыляла несколько десятков метров и очутилась во рву. Пока мы до нее добежали, гитлеровцы успели вылезти и даже начали отстреливаться. Но наши автоматы заставили их замолчать. Мы стали быстро очищать машину от трофеев. Вдруг вдалеке на дороге блеснули еще два огонька. То не было никого, а тут одна за другой шпарят. Но пассажиры третьей машины оказались догадливее своих предшественников.

Они, наверное, заметили нас издалека и почувствовали неладное. Машина остановилась, развернулась, и только ее и видели. Еще когда были подбиты машины, мы обратили внимание на то, что выстрелов было немного, а мертвых гитлеровцев оказалось порядочно.

Но они уже лежали на подводах, и мы решили сбросить их где-нибудь в лесу. Даже нам, хорошо одетым, было не очень-то тепло. Слышу, кто-то из ребят кричит:. Другие пленные были тоже штабными офицерами. Вместе с ними к нам попали важные секретные документы, карты, оружие….

Одна из карт особенно привлекла наше внимание. На ней красной линией было соединено село Якушинцы под Винницей с Берлином. Подполковник смерил холодным взглядом обер-лейтенанта, который в категорической форме требовал ответа, и сухо произнес:. Надеюсь, вам, как немецкому офицеру, должно быть известно, что такое военная тайна.

Это было военной тайной, пока карта не попала в наши руки. А теперь… Не скажете вы, это сделает кто-нибудь другой. Но я советовал бы вам быть более благоразумным. Я дал клятву фюреру никогда, ни при каких обстоятельствах не предавать его. Меня удивляет, обер-лейтенант, как это вы так легко продались большевикам. И чувствую себя неплохо. Если б немцы это осознали, не было бы войны. Но давайте лучше вернемся к карте. Что все-таки означает эта линия? Немецкому офицеру, если даже он и перешел на сторону партизан, он мог бы еще открыть военную тайну, но при их разговоре с обер-лейтенантом присутствовали партизаны.

И не в ваших интересах молчать. Когда гитлеровец назвал эту цифру, у каждого из нас, казалось, кровь закипела в жилах. Уничтожать фашистских извергов, беспощадно уничтожать! Мстить за кровь наших братьев и сестер, за муки наших отцов и матерей, детей, за сожженные села и разрушенные города, за родную землю!

Нас называют народными мстителями. Так будем достойны этого высокого звания! На все вопросы Кузнецова он отвечал молчанием и лишь изредка высокомерно цедил:. Перед богом и фюрером стыдитесь! Где была ваша совесть, ваша честь, когда вы предавали фатерлянд? Кому нужна эта война?

Может быть, вам доставляет удовольствие мерзнуть тут, на захваченной земле, где каждый смотрит на вас, как на зверя? Не лучше ли отдыхать в мягком кресле у камина и не думать о том, что тебя завтра или даже сию минуту настигнет партизанская пуля? От своих убеждений я не откажусь. Я на нее не поддамся. И никто из моих коллег не поддастся. Уходите прочь от меня! Граф замолк, отвернулся и перестал реагировать на вопросы. Его нахальство дошло даже до того, что при виде Кузнецова он начинал ругаться сквозь зубы, шипеть, как змея, и плеваться.

Николаю Ивановичу надоела такая напрасная игра, и он был вынужден ультимативно заявить Гаану:. И эти слова не подействовали на фашистского фанатика. Он сделал вид, что не слышит слов Кузнецова, и продолжал сидеть недвижимо, повернувшись лицом к стене. Меня удивляет лишь одно: Даже имперский советник связи подполковник Райс и тот не колеблясь обо всем нам рассказал….

Но я очень удивлен, что среди немецких офицеров нашлись, кроме того, такие примитивные лжецы, как вы, обер-лейтенант. Вы хотите так дешево меня купить? Лицо графа побагровело, он злобно зашипел, руки его затряслись.

А Кузнецов, спокойно дождавшись, пока гитлеровец немного опомнится, сказал:. Пусть господин граф убедится, что не все немецкие офицеры такие тупые фанатики и идиоты, как он…. На пороге появился подполковник Райс. Увидев его, Гаан схватился за голову, начал рвать на себе волосы и, рыдая, закричал:. Что творится с немецкой армией? Неужто вы, господин подполковник, так быстро сдались этим бандитам из леса? Неужто все это правда? А может быть, это сон?..

Неужели вы не видите, что творится вокруг, что происходит в мире? Я не меньше люблю свой фатерлянд, чем другие немцы. Мне дороги наша честь и слава. Но можем ли мы сегодня думать об этом, если с каждым днем все более очевидной становится наша обреченность?

Нам обещали, что война окончится за две недели. А мы воюем полтора года, а конца не видно. Ежедневно на Восточном фронте уничтожаются наши лучшие человеческие ресурсы. Мы вынудили работать на нас Европу, и когда горят танки, самолеты, земля усеивается снарядами, пулями, то эти ресурсы можно восполнить. Но ответьте, пожалуйста, чем можно заменить каждого погибшего немца? Нам надо думать о сбережении нашей нации. Придет время, когда Гитлера проклянут не только народы завоеванных стран, но и сами немцы.

И я вовсе не осуждаю обер-лейтенанта. Он нашел наилучший выход из этого катастрофического положения. Вроде бы ингредиенты взял Его перу принадлежат не только научно-фантастические и исторические, но и необычные для нашей литературы шестидесятых годов XX века эзотерич Съездил за солью называется.

Очнулся на острове, и что интересно, кому-то уже понравился мой костюмчик. Продолжение приключений Геннадия Стрина на Новой Земле. Поиск точек взлёта для эфиролёта всегда сопряжён с опасностями, и часто может завести в неожиданные места. А иногда в этих местах решается судьба всего мира, строятся коварные планы. Для правообладателей и вопросам рекламы mexalib yandex. Главная Художественная литература Приключения Приключения: О чем звенели рельсы Гнидюк Николай Прыжок в легенду.

О чем звенели рельсы Автор. JK 0 Комментариев ; пришло от karp. Чеширко 0 Комментариев ; пришло от urimur Список книг со сказочной атмосферой 0 Комментариев ; пришло от harshow. Повесть Командир крейсера "Красный Кавказ" рассказывает в документальной повести о боевых действиях крейсера в годы Великой Отечественной войны. За участие в освобождении города Феодосии крейсеру, первому в Военно-Морском Флоте, было присвоено звание гвардейского корабля. Автор описывает мужество и героизм матросов, офицеров, проявленные ими в те суровые дни.

Борис Крупаткин - Поют черноморские волны В книгу входят повести "Поют черноморские волны" о легендарном крейсере "Красный Кавказ", о героизме его моряков и "Опергруппа" о первых контрударах по фашистским дивизиям зимой года, о героях этих боев , а также рассказы, действие которых развертывается на Урале и за рубежами СССР в годы войны и в наши дни. Гейнц Зенкбейль - Джонни Бахман возвращается домой В романе современного писателя из ГДР воссоздается обстановка последних дней Великой Отечественной войны, когда войска Советской Армии, успешно завершив Восточно-Прусскую операцию, вплотную подошли к фашистскому логову - Берлину.

Автор сумел показать высокий гуманизм советских солдат и офицеров, которые, выполняя свою освободительную миссию, беспощадно громили ненавистного врага и одновременно оказывали всевозможную помощь мирному немецкому населению.

Владимир Кофман - Принцы Кригсмарине. Тяжелые крейсера Третьего рейха Крейсера типа "Адмирал Хиппер" являлись одними из самых красивых кораблей Кригсмарине.